среда, 17 января 2018 г.

О служебном конфликте генерал-майора Якова Бильса и полковника Юрия Литензона в 1687 г.

Продолжу о нравах и практиках русской армии вт. пол. XVII в. На этот раз история о ссоре в 1687 г. генерал-майора Якова Валентиновича Бильса с полковником Юрием Литензоном. Прежде всего нужно сделать важную оговорку о существовавших тогда практиках сведения полков «нового строя» в какие-либо соединения и статусе «генералов». С одной стороны, понятий «бригад» или «дивизий» в русской армии тогда не существовало, а единственным видом соединений были воеводские полки, которыми командовали исключительно русские воеводы. Генерал-иноземец, каким бы заслуженным он не был, командовать воеводским полком не мог. С другой стороны, существовали т.н. «генеральские полки» усиленного состава, которые могли состоять из нескольких «тысяч», т.е. фактически отдельных полков (подробнее о «генеральских полках» см. статью О. Курбатова: ссылка). К 1680-м практика прежних «генеральских полков» в несколько «тысяч» осталась только в обоих Московских Выборных солдатских полках, все остальные генералы просто командовали усиленными (не по 10, как обычные полки, а по 12-18 рот) полками. Таким образом, сами генералы были не командующими соединениями, а просто «старшими полковниками», чье звание «генерала» означала более высокий служебный статус и жалование. Никакими соединениями, повторюсь, они не командовали, и обычно играли роль неформальных заместителей воевод. Причем именно неформальных – генералов-иноземцев в росписи воевод по воеводским полкам не указывали, т.е. никаких дополнительных полномочий по командованию какими-либо частями, кроме своего рейтарского или солдатского полка, им не давали.
  

Биография Якова (Иова) Валентиновича Бильса довольно занимательна и необычна. Его отец Валентин и дед Питер были царскими придворными медиками, но сам Яков, родившийся уже в Москве и крещенный в православие, выбрал для себя военную карьеру. В конце 1640х он поступил на царскую службу в чине прапорщика в Олонецкий жилой солдатский полк А. Гамильтона. К 1657 г. он уже подполковник рейтарского строя, а в 1660 г. - полковник 2-го Новогородского рейтарского полка. В следующем 1661 г. попал в плен под Кушликовыми горами, но вскоре был обменен и вернулся на царскую службу. К 1677 г. он уже генерал-майор рейтарского строя

В 1687 г. он был назначен в воеводский полк князя Михаила Андреевича Голицына, который был оставлен прикрывать Белгородскую Черту. Всего это полк насчитывал около 21 тыс. чел. и состоял из 3 воеводских полков, кроме самого М.А. Голицына также кн. М.Г. Ромодановского и А.И. Хитрово. Сам Бильс к тому моменту считался уже настолько «своим», что он стал «товарищем» в полку М.А. Голицына, который состоял из поместной конницы, рейтарского полка г-м Я. Бильса, солдатских полков полковников Христофора Кро и Юрия Литензона, а также московских стрельцов Герасима Нелидова. Но этому назначению вдруг неожиданно возмутился Литензон, который заявил, что ранее такой практики, чтобы генерал-майоры из иноземцев командовали другими полковниками, никогда не было, и он опасался, что будет «перед своею братиею [т.е. остальными офицерами-иноземцами] вечно обезчещеным и вконец оскорбленым». На тот момент Иноземному приказу разбираться в служебных назначениях в тыловой армии М.А. Голицына было некогда, и было принято решение просто отдать Литензону солдатский полк в воеводском полку М.ГГ. Ромодановского, а командовавшего им менее щепетильного Йохана Липстрома перевести на его место. На том и порешили…

4 комментария:

  1. Надо же, как иноземец Литензон впитал сугубо русский институт местничества. Ведь его претензия практически совпадает с формулировками боярских челобитных: "Потерька чести выйдет..." :). А ведь местнические книги к этому моменту уже были лет пять как сожжены...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Я уверен, что все гораздо проще: Юрий Литензон писал челобитную не сам, а вместо него она написана каким-то подьячим, который изложил мысли/пожелания челобитчика в привычных и понятных ему обычных/традиционных оборотах, и Литензон лишь в конце "руку приложил" (т.е. поставил подпись). Хотя Юрий Юрьевич служил к 1687 г. в России уже более 20 лет, и мог теоретически выучить русский язык и принятый в делопроизводстве слог

      Удалить
    2. Я не столько даже про слог жалобы (ибо я первоисточника не видел), сколько про сам смысл - жаловаться на то, что ему оскорбительно служить под началом Бильса не потому, что тот дурак, трус, недостойный человек и т.п., т.е. не из-за личных качеств предполагаемого начальника, а потому что "раньше такого не было, чтобы генерал-майоры из иноземцев командовали другими полковниками".

      Удалить
    3. Я поэтому и упомянул об этом эпизоде: очень глубоко Юрий Юрьевич впитал нравы и обычаи русского общества. В конце 1660-х он упоминается майором в одном из киевских жилых (гарнизонных) полков, в 1669 вернулся в Москву. В 1680 полковник в одном из новгородских сводных солдатско-стрелецких полков/приказов. Т.е. чем-то он похож на того же Гордона, который уже к середине 1670-х очень хорошо интегрировался в социум. А вот Йохан Липстром мне до 1687 г. ни разу не попадался, возможно, что выехал на русскую службу незадолго до Крымских походов и просто не до конца ориентировался в местных реалиях

      Удалить